Сегодня у нас информационная статья-размышление.
О чем говорят цифры: Надежда Кадышева собирает стадионы зумеров . Песня «Плывет веночек» зависает в мировых чартах Shazam. Башкирская группа AY YOLA с треком на национальном языке врывается в международные топы . Группа «Бонд с кнопкой» занимает первые позиции в «Яндекс Музыке» . И это не случайные всплески — это системный тренд, который музыкальные продюсеры называют главным вектором развития музыки на ближайшие годы .
Мы решили разобраться, что стоит за этим феноменом. Почему молодежь, которая еще вчера слушала рэп и электронику, сегодня танцует под фолк? И главное — есть ли у этого тренда будущее или это очередная мода, которая уйдет так же быстро, как и пришла?
Часть 1. Три главные причины фолк-бума
Причина первая: психологическая — поиск опоры в нестабильное время
Клинический психолог Екатерина Евкина объясняет феномен просто: в условиях повышенной тревожности и неопределенности фольклор выполняет функцию психологической опоры .
«В условиях нестабильности и повышенной тревожности фольклор выполняет функцию опоры и восстановления связи с корнями. Он возвращает ощущение идентичности, принадлежности и эмоциональной целостности. Это не столько бегство в прошлое, сколько попытка найти устойчивость через узнаваемое и аутентичное», — поясняет эксперт .
Устойчивые ритмы и повторяющиеся мелодические структуры, характерные для народной музыки, активируют парасимпатическую нервную систему и способствуют снижению тревоги. Именно поэтому фолк-песни могут вызывать чувство покоя даже у людей с хронической тревожностью .
Музыканты чувствуют это интуитивно. Участница дуэта Sylva Сильва рассуждает: «Современная поп-индустрия настолько себя изжила, что даже самому неизбалованному слушателю скучно следить за чартами. Люди начали искать искренность и глубину. А где еще это взять, как не в фолке?» .
Причина вторая: культурная — перезагрузка идентичности
После ухода западных лейблов и культурной изоляции российская музыкальная сцена начала искать собственный путь. Как отмечает заслуженный артист России Денис Майданов, сегодня формируется новая, самостоятельная экосистема, где «наш музыкальный культурный код, родные мелодии приходят в современное звучание и находят отклик у молодежи» .
Продюсер Антон Пронин, работавший с «Бастой» и группой «Пицца», видит в этом закономерный процесс: «Сейчас новый пик перерождения проекта “Золотое кольцо” Надежды Кадышевой. Коллектив существует уже 30 лет, выступал в академических залах с сидячими местами. Но сейчас в России туры переформатируются с использованием танцпола, потому что на концерты начала идти молодёжь, которая танцует под эту фольклорную музыку» .
Это не просто nostalgia — это переосмысление. Как замечает издание «Москвич Mag», «фолк тут не музейный экспонат, а способ поговорить о настоящем языком предков» .
Причина третья: эстетическая — усталость от цифрового совершенства
Игорь Матвиенко, народный артист России и продюсер, который стоял у истоков «Иванушек International» и «Любэ», видит в фолк-буме реакцию на тупик, в который зашли поп-музыка, рок и рэп .
«Сейчас 30-40% музыкального рынка занимают песни, созданные с помощью искусственного интеллекта. Это резинка, которая очень форматно звучит и очень “никак”. Фолк как раз хорош тем, что ИИ не может повторить подобное из-за отсутствия четкого ритма. Там все плавает, даже тональное ощущение плавает», — объясняет Матвиенко .
Аутентичность становится новой роскошью. В эпоху, когда любой звук можно сгенерировать нейросетью, живой голос, записанный «здесь и сейчас», приобретает особую ценность. Участница группы «Settlers» подтверждает: «Акустический звук — это такой оттенок честности. Я просто люблю, как звучат виолончели, аккордеоны, трубы, голоса!»
Часть 2. Формула успеха: как фолк завоевывает чарты
Синтез старого и нового
Успешные фолк-проекты сегодня редко звучат как архивные записи из этнографических экспедиций. Они работают на стыке жанров.
Продюсер Антон Пронин выделяет несколько направлений: «Этнические проекты расширяются. Они существуют и развиваются на стыке этники и электронной музыки, этники и классической музыки, этники и джаза» .
Игорь Матвиенко вводит понятие «квази-фолк» — направление, где «используются современные ритмы, через которые слушатели знакомятся с культурой какой-то народности» . Именно так работает большинство успешных проектов: от Otyken до «Бонда с кнопкой».
Эмоциональная честность
Музыканты группы Settlers формулируют миссию так: «Мы не исполняем аутентичный фольклор. Скорее служим мостиком к нему. Люди соскучились по доброй музыке, а фольклор как раз про это. В нем нет ничего злого и темного. Он излучает только свет» .
Алексей Иванчук из группы «Отава Ё» сравнивает поп-музыку с фастфудом: «Поп-музыка — как гамбургер: быстро, вкусно, но пусто. Фолк — как бабушкины пироги: рецепт передаётся поколениями, в каждой ноте — история» .
Универсальный язык
Феномен AY YOLA, чей хит Homay на башкирском языке попал в мировые чарты, показывает: язык не имеет значения, если музыка попадает в нужные струны души. Психологи объясняют это активацией доязыковых структур мозга. Даже когда мы не понимаем слов, эмоциональный отклик возникает через интонацию, ритм, тембр .
Часть 3. Не только российский тренд
Интересно, что похожие процессы идут по всему миру. В США взлетела популярность кантри — альбом Моргана Уоллена I’m The Problem занимает первые места в чартах месяцами. В Бразилии набирает обороты мумбатон, в Африке — афрохаус .
В Скандинавии растет интерес к этническому вокалу и национальным мифам, в Южной Корее происходит слияние традиционного звука с k-pop. «Это говорит о глобальном тренде: в моменты турбулентности культуры обращаются к своим корням», — резюмируют эксперты .
Часть 4. Что дальше?
Продюсер Антон Пронин уверен: «Тренд на этнику будет долгоиграющим. Это не мода сегодняшнего дня или прошлого года. Тренд будет устойчиво развиваться как минимум несколько лет и будет иметь разные окраски» .
Игорь Матвиенко добавляет: «Фолк — будущий тренд, потому что наступило время, когда в жанрах поп, рок, рэп и других невозможно придумать что-то новое. Здесь я вижу тупик. Двигаться в сторону атональной музыки странно — для обычных слушателей это неинтересно. А фолк дает огромное пространство для развития» .
Участники группы «Сова» прогнозируют: «Русский фолк становится популярным в первую очередь из-за культурной изоляции. Слушатель стал больше фокусировать внимание на внутренних событиях. Мы уверены: все только начинается». Надеюсь мы смогли ответить почему песни наших бабушек сегодня звучат в наушниках у молодежи? Вы можете что-то добавить, возможно мы что-то упустили))…
Вместо послесловия: где живет настоящий фолк
Анализируя феномен фолк-ренессанса, мы не могли обойти стороной вопрос: а где сегодня живет та самая аутентичность, к которой так тянется уставший от синтезаторов слушатель?
И конечно, хотели рассказать и о себе. Наш ансамбль родился в Челябинске, и наша судьба неразрывно связана с теми самыми корнями, о которых мы только что говорили.
Мы поём казачьи песни — те, что звучали в станицах ещё до революции, передавались из уст в уста и чудом сохранились до наших дней. Но уникальность нашего коллектива даже не в этом, а в том, откуда к нам приходят песни.
Наш руководитель Лилия Максимова-Батырханова училась у человека, которого можно назвать живым хранителем традиции, — Анатолия Викторовича Глинкина, известного этнографа и собирателя фольклора.
Анатолий Викторович Глинкин — это человек, благодаря которому огромный пласт песенного богатства Челябинской области не ушёл в небытие. Он объездил десятки деревень, записывая на магнитофон голоса бабушек и дедушек, которые ещё помнили те самые песни — не обработанные, не причёсанные, не адаптированные для сцены. Просто голоса людей, для которых эта музыка была частью жизни.
Сегодня эти записи — наш бесценный архив. Мы продолжаем это и делаем, как нам кажется, важное дело: поём эти песни так, как их пели в деревнях — акапельно, честно, без прикрас. Но мы же делаем и современные аранжировки, в которых эти древние напевы звучат так, что молодёжь на концертах пускается в пляс.
В этом и есть, наверное, главный секрет фолк-ренессанса: не законсервировать старину в музее, а дать ей зазвучать сегодня. Не сделать из бабушкиных песен попсу, а найти тот самый мостик, по которому древняя мелодия придёт в сердце двадцатилетнего парня в наушниках.
Мы чувствуем это на каждом концерте. И пока есть те, кто хранит эти записи, и те, кто умеет вдохнуть в них новую жизнь, у фолка точно есть будущее.
А вы замечали, что в последнее время чаще слушаете что-то народное? Или может быть, у вас в семье сохранились песни, которые пели прабабушки? Поделитесь в комментариях — нам очень интересно собрать карту семейных фолк-историй.
Использованы материалы изданий Psychologies, Москвич Mag, МК в Уфе, НСН, а также комментарии музыкальных экспертов и участников фолк-коллективов.
P.S. Если вы хотите услышать, как звучат подлинные казачьи песни в современном прочтении — и акапельно, и в аранжировках, — загляните к нам на страницу. Возможно, именно там вы найдёте ту самую музыку, которую искали, «экологически чистую» музыку, о которой говорит Матвиенко .